Сейчас, когда до выборов осталось 8 дней, хочу заметить, что то, что сторонникам бойкота выборов, и то, что сторонникам голосования за оппозиционных кандидатов представляется чисто логическими аргументами за и против участия в голосовании, на самом деле является политикой.

И те избиратели, кто пойдут голосовать (имею сейчас в виду оппозицию), и те, кто решили сознательно бойкотировать выборы, во-первых, выбирают способ борьбы с Путиным, который им кажется наиболее эффективным. Во-вторых, сторонники голосования за оппозиционных кандидатов думают еще и о поддержке на выборах 18 марта тех политиков, на которых когда-то возлагали свои надежды в прошлом (и соответственно, испытывают к ним благодарность и симпатию), или о поддержке тех политиков, с которыми по каким-то причинам связывают свои надежды в будущем (и соответственно, тоже испытывают к ним симпатию и благодарность).

То, что на выборах 18 марта 2018 года вновь победит Владимир Путин, очевидно всем. Вопрос, который сам собой возникает, состоит в том, хотим ли мы и придется ли нам ждать следующего шанса для смены власти и победы над Путиным до следующих выборов в 2024 году или нет?

Поскольку с Явлинским, за которого я всегда голосовал на предыдущих выборах, и Собчак свои надежды я на будущую активную борьбу за мирное отстранение Путина от власти посредством созыва Учредительного собрания не связываю, то в качестве наиболее эффективного ПОЛИТИЧЕСКОГО способа ослабления Путина и его режима для борьбы с ним после выборов 18 марта я выбираю максимальную делегитимизацию Путина на президентских выборах за счет снижения явки избирателей. Если Путин наберет 75% при 49% явке избирателей — к чему стремятся и призывают сторонники бойкота, он будет гораздо более СЛАБЫМ ПРЕЗИДЕНТОМ, чем если он наберет 60% при 65% явке избирателей, к чему объективно идут и ведут сторонники и участники голосования за Явлинского, Собчак, Грудинина и остальных кандидатов в президенты.

Получат ли Явлинский и Собчак вместе на выборах 18 марта свои ожидаемые мной 2-4% или получат 4-6% для последующей серьезной борьбы с Путиным после выборов — т.е. той политической цели, которую я преследую, политического значения не имеет. Мои союзники на выборах 18 марта в плане ослабления Путина — это те, кто стихийно или сознательно будут бойкотировать выборы и обеспечат максимально возможную делегитимацию их очевидного "победителя".

И даже если бы сегодня в выборах участвовал Навальный, единственный политик, кто последние 2 года всерьез боролся и борется с режимом, я все равно считал бы политически правильным бойкот президентских выборов 18 марта. Я считаю так потому, что Навальный не мой кандидат в президенты (хотя я отдаю должное его борьбе за умы молодежи), и потому, что пришел к выводу, что шанс для решения социально-экономических и политических проблем страны — это не выборы нового президента вместо Путина, а созыв и выборы Учредительного собрания и изменение атмосферы в стране от чувства невозможности что-либо изменить — к надежде на то, что многое будет зависеть от нас, как это однажды случилось в 1986-1991 годах.

Юрий Самодуров